Russian English

В Подмосковье рассматривается первый в России иск о бездействии МВД при розыске пропавшего человека

Родные пропавшей пенсионерки из Подмосковья требуют наказать полицейских, которые вместо поисков страдавшей болезнью Альцгеймера женщины занимались перепиской с экстрасенсами, а после ее гибели приписали себе заслуги волонтеров из поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт». Об этом пишет издание «Медиазона».

Бывшая сотрудница Клинского городского архива Любовь Ястребова вышла на пенсию в 2011 году. Вскоре родственники заметили, что пенсионерка становится рассеянной; иной раз, едва переступив порог дома, она забывала, куда и зачем направляется. Кроме того, она зациклилась на разговорах о работе, ей не давали покоя некие незавершенные дела. Симптомы деменции давали знать о себе все чаще, и вскоре врачи диагностировали у Ястребовой болезнь Альцгеймера.

В один из зимних дней 2014 года она ушла из дома и не вернулась.

Писать заявление в полицию сын пропавшей Андрей Ястребов приехал в 11 часов утра 17 марта. Дежурный в клинском ОВД, по его словам, вел себя странно и говорил «какие-то противоречивые вещи». «Он говорил, что если будешь писать заявление, то мы искать не будем, если не напишешь — поищем. Я понимал, что это полный бред, какая-то ерунда. Да и на каком основании они будут ее искать, если я не напишу заявление? Я начал настаивать. В итоге дежурный стал диктовать мне текст заявления», — вспоминает сын Любови. Сотрудник ОВД настоял, чтобы, мотивируя свое обращение в полицию, Ястребов использовал формулировку «утрата родственных связей».

Теперь Андрей уверен, что в марте 2015 года дежурный пошел на хитрость, чтобы снять с полиции ответственность за результаты поисков: «Я тогда был далек от подобных ситуаций и обращался за помощью, поэтому, естественно, делал, как он мне говорил. Впоследствии выяснилось, что это их такой способ, чтобы заявители написали, чтобы им потом ничего не делать. Бывают подобные истории, когда у человека что-то украли, например, телефон, и ему тоже говорят: "Пишите, что это утрата телефона". Человек не понимает, а потом оказывается, что "утрата" — это вроде как сам потерял. И он понимает впоследствии, почему его телефон никто не искал», — рассказывает Ястребов.

Даже после обращения в ОВД полицейские, казалось, ничего не предпринимали — они не приехали к Ястребовым, чтобы осмотреть место исчезновения пенсионерки. Первые двое суток родственники искали Любовь самостоятельно. Лишь спустя несколько дней Андрей вспомнил, что в Клину работает Центр кинологической службы. «Ты чего к нам приехал-то? Следы хранятся первые 12 часов. Поздно приехал», — пожал плечами сотрудник Центра. Тогда Ястребовы обратились за помощью к поисковому отряду «Лиза Алерт». Как проходили поиски, подробно описывает «Медиазона».

Окончательно разочаровавшись в работе правоохранительных органов, Андрей написал жалобу на бездействие полицейских в прокуратуру. В мае 2015 года по итогам проверки дежурному ОВД по Клинскому району, его помощнику и еще нескольким сотрудникам полиции были вынесены строгие выговоры — руководство сочло, что сотрудники ОВД не следили за правильностью заполнения бланков, не указали в заявлении правильные анкетные данные и не в полном объеме указали приметы пропавшей.

Одновременно с поисками матери Андрей Ястребов прошел подготовительные курсы и стал участвовать в других поисково-спасательных операциях отряда «Лиза Алерт». Каждое лето в Клину начинается поисковый сезон: люди идут в лес, будучи уверенными, что смогут самостоятельно найти дорогу домой, и теряются. Многих «потеряшек», как называют их волонтеры, удается найти вовремя, но полиция, отмечает Андрей, в таких ситуациях почти всегда бездействует — исключение составляют случаи, когда речь идет о потерянных детях. «Когда пропадают дети, они сами обращаются к волонтерам, просят помочь. Но когда дело касается взрослых… Я видел, что время идет, а со стороны МВД ничего толком не меняется. У нас пропадал там один мужик, он уехал на машине с телефоном и его детализацию нам делали месяца четыре. Выяснилось, что он пьяный в какой-то водоем угодил на машине. Но суть в том, что если человек находится в опасности, то первые дни никто ничего делать не будет, полиция бездействует совершенно, хотя только они и имеют полномочия на розыскные эти мероприятия», — рассказывает волонтер.

25 сентября полицейские сами позвонили Ястребовым. «Маму нашел в лесу грибник. Случайно наткнулся на останки», — говорит Андрей. Тело лежало в лесу примерно в километре от крайнего дома садового товарищества «Путеец». В начале марта СНТ пустовало, и никто не видел, как пожилая женщина в одном свитере ушла в сторону леса по занесенной снегом тропе. «Скорее всего, она устала, остановилась и замерзла в лесу», — предполагает сын Любови.

Когда Ястребовы немного пришли в себя, семья решила обратиться в суд с иском к МВД. По словам Андрея, они с отцом действительно хотели привлечь полицейских к ответственности: «Человек погиб из-за того, что они ничего не делали, но никаких последствий для них не было. Значит, думают они, можно продолжать работать так же. Мы обратились в суд, чтобы выяснить причины, почему так произошло, и хотели доказать, что полицейские же могли найти маму. Они могли сделать элементарные вещи, и человек был бы жив». Андрей и Михаил подали иск на 5 млн рублей в Клинский городской суд. Его рассмотрением занялась судья Наталья Иоффе. В качестве ответчиков выступили ОМВД по Клинскому району, ГУ МВД по Московской области, МВД России и Министерство финансов.

От представителей полиции на процессе Ястребовы узнали «много интересного и нового»: когда стороны в ходе заседаний изучали дело о пропаже Любови, оказалось, что полицейские приписали себе все те действия, которые предпринимали в ходе поисков волонтеры. «Мы ходили, осматривали, искали свидетелей, смотрели камеры. А в деле написано, что все это делали сотрудники полиции, — возмущается Андрей. — Наши звонки туда вообще нигде не регистрировались. Чтобы доказать, что 16 марта я вообще звонил в ОВД, мне пришлось идти в «Мегафон» и заказывать детализацию. Есть доказательство, что я звонил в день пропажи, обращался. А в ОВД такой информации нет. Так же, как нет и звонков человека, который из кафе звонил в 112, чтобы сообщить о маме».

Владимир из кафе «Корчма» к тому времени уволился и работал таксистом в Солнечногорске. Он пообещал Андрею заказать детализацию своих телефонных соединений, которые Ястребовы хотели продемонстрировать в суде, но в назначенное время перестал отвечать на звонки.

В судебном решении говорится, что участковый по Клинскому району Игнатыш на суде утверждал, будто к поискам пропавшей пенсионерки они с коллегами приступили в первые же сутки — объехали Ленинградское шоссе, развесили объявления на станции «Москва-Ленинградская» и в Солнечногорске. По утверждению сотрудников ОВД, сразу после того, как Андрей написал заявление, полицейские осмотрели дом Ястребовых, проверили, проходит ли Любовь по сводкам, ориентировкам и бюллетеням, поступающим из области, по учету неопознанных трупов, и не поступала ли она в больницы района. Ответчики настаивают на том, что данные о пропавшей были размещены на стендах «Их разыскивает полиция», а на ее поиски был ориентирован личный состав Клина и области. Кроме того, данные Любови якобы сверяли со сводками Бюро регистрации несчастных случаев. По словам Андрея Ястребова, на самом деле участковый в суде признал, что выехал на место происшествия только через несколько недель. Теперь родственники намерены запросить копии протоколов заседаний, чтобы выяснить, почему в документах появились показания Игнатыша, которых он на суде не давал.

Начальник уголовного розыска Цапенко утверждал, что помимо основной работы, его подчиненные проводили «негласные мероприятия, раскрывать которые полицейские не имели права». Он также отметил, что от Андрея Ястребова и раньше поступали заявления о пропаже матери, «которую впоследствии находили в соседнем подъезде».

В качестве свидетеля в суде выступила волонтер «Лизы Алерт» Анастасия Волкова, руководившая поисками в марте 2015 года. Она говорит, что уже привыкла к таким ситуациям, когда полицейские выдают работу добровольцев за свою: «Я слышала это много раз. Да и ладно, в конце концов у нас и нет цели найти человека быстрее полицейских. Мы просто хотим найти человека живым, это для волонтеров самое главное. Больше суток, как мы знаем, мама Андрея была жива. Но почему бы им не признаться, что у них не хватало людей для поисков?». По словам Волковой, сотрудники правоохранительных органов обставили дело так, будто родственники сами виноваты в том, что потеряли Любовь и не заметили пропажу женщины вовремя. «Так зачем людям тогда вообще к ним обращаться? Значит, давайте признаем, что искать пропавших должны родственники и волонтеры», — эмоционально рассуждает Анастасия.

По итогам рассмотрения иска судья Иоффе отказалась удовлетворить требования Ястребовых: истцы, решила она, не предоставили «допустимых доказательств», подтверждающих вину полицейских, и не указали, какие именно действия правоохранительных органов причинили им вред. В своем решении судья отметила, что причинно-следственная связь между действиями полиции и смертью Любови не доказана, а отсылка Ястребовых к результатам служебной проверки не может служить «безусловным подтверждением вины сотрудников».

«В суде представители МВД заявляют, что у них все мероприятия проведены, а в том, что человек погиб, виноваты родственники. Мол, это родственники отпустили пропавшую. Более того, в суде выяснилось, что полицейские и не обязаны в определенные сроки совершать какие-то определенные действия», — говорит Андрей Ястребов. Он намерен обжаловать решение Клинского городского суда в Мособлсуде.

«По крайней мере, мы стали первыми, кто пожаловался в суд на сотрудников полиции за бездействие в таких случаях, — говорит сын погибшей пенсионерки. — В итоге мы хотим выяснить, где та грань, до которой сотрудники МВД могут не искать человека пропавшего и после которой они могут понести за это ответственность. Первые десять дней, пока дело не передано в уголовный розыск, людей фактически не ищут. А ведь это тот период, когда человек еще может быть жив».

МХГ в социальных сетях

  •  

Права человека в России Казанский Правозащитный Центр Фонд 'Общественный Вердикт' Молодежное Правозащитное Движение Комитет за гражданские права Движение «За права человека» Фонд ИНДЕМ Комитет против пыток Центр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р Общественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателей     

© Московская Хельсинкская Группа, 2015-2017. 16+

Данная страница поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением "Гражданское достоинство".